Чт, 13.12.2018
Максим Павлович Мальков
Меню сайта

Из книги Стелиоса Галатопулоса "Callas. Prima Donna assoluta"
Знаменитые роли Марии Каллас.

Аида.

          Опера Джузеппе Верди в 4-х актах "Аида" написана на либретто Антонио Гисланцони, в ос­нове которого — французский текст Камиля дю Локля, обработавшего, в свою очередь, сценарий своего земляка, египтолога Огюста-Эдуара Ма­риэтта (бея). Она была поставлена впервые 24 де­кабря 1871 г. на сцене Итальянского театра в Каире со следующими главными исполнителями: Антониетта Анастази-Поццони — Аида, Элеонора Гросси — Амнерис, Пьетро Монджини — Радамес, Франческо Стеллер — Амонасро. Верди сочинил "Аиду" по заказу хедива Египта Исмаила-паши, желавшего открыть её постановкой деятельность нового каирского оперного театра. Это одна из самых великолепных опер Верди, грандиозная по своему масштабу и мелодическому богатству, ко­торым отвечают достоинства превосходного либ­ретто. "Аида" отмечена той зрелостью авторского стиля и музыкально-драматической ёмкостью ком­позиции, каких не имели все её предшественни­цы в творчестве Верди. Премьера "Аиды", перво­начально намеченная на январь 1871 г., задер­жалась из-за начавшейся франко-прусской вой­ны, не позволившей вывезти из осаждённого Па­рижа выполненные там под наблюдением Мари­этта декорации и костюмы, однако завершилась триумфальным успехом. Подлинной сенсацией стала и европейская премьера оперы, прошедшая несколько месяцев спустя на сцене миланской Ла Скала, после чего "Аида" вплоть до наших дней стоит в ряду самых популярных и значительных произведений мировой классики. Действие опе­ры происходит в древнем Египте (в Фивах и Мем­фисе), в эпоху правления фараонов (это, предпо­ложительно, девятнадцатая династия), в 1230 году до новой эры.

          Партию Аиды иногда считали не вполне отве­чающей вокальным данным Каллас. В основе та­кого мнения лежит, очевидно, тот факт (хотя это, пожалуй, несколько поверхностное наблюдение), что самая знаменитая ария Аиды О patria mia во всеобщем восприятии является как бы только прекрасным поводом для демонстрации красоты лирической фразировки, мольбой, в которой не найдёшь разнообразного содержания, а, значит, чем-то слишком скромным для певицы столь все­сторонне, универсально одарённой, как Каллас. К этому вопросу мы ещё вернемся чуть позже. Но, если охватить роль Аиды в целом, на время отвлекаясь от упомянутой только что сцены, не имеющей, думается, принципиального значения ни для оперы вообще, ни для развития образа глав­ной героини, то окажется, что Каллас смогла вник­нуть в неё гораздо глубже и с несравненно лучшим результатом, чем большинство других испол­нительниц. Ибо наряду с пафосом и яркостью дра­матической экспрессии она увлекает здесь особой цельностью трактовки воплощаемого персонажа, а мастерская техника бельканто делает вокаль­ную сторону интерпретации лишённой для неё особых трудностей.

          Каллас великолепно раскрывает драматизм си­туации Аиды — одновременно и принцессы, и ра­быни, душу которой терзают два противоречивых и могучих чувства — страсть к Радамесу и любовь к родине. Она создаёт увлекательнейшую трак­товку роли "большого стиля", которая на каждом шагу открывает в традиционном образе свежие и примечательные черты. Но прежде всего Каллас покоряет проникновением в суть трагического дуализма своей героини, добиваясь максимальной выразительности во всех музыкальных и эмоцио­нальных кульминациях партии.

          С момента первого появления на сцене Кал­лас не позволяет забыть о двойственности поло­жения эфиопской наследницы трона в египетском плену.

           Свою безнадежную, как ей кажется, любовь к Радамесу она подчеркивает внезапным и неудер­жимым всплеском отчаяния. В первой арии Ritornа vincitor! ("Вернись с победой к нам!") Каллас демонстрирует редкую музыкальную и психоло­гическую нюансировку. Сначала Аиду охватыва­ет ужас при мысли, что она присоединилась к возгласам толпы, жаждущей победы Радамеса. В её голосе звучат интонации горькой иронии, а затем из глубины сердца исторгается сокровенная мольба. Фраза Ah! Non fu in terra mai da piu crudeli angoscie un core affranto! ("Ax! Никто на свете не знал та­ких страданий страшных!") передает всю боль её душевных терзаний. Аида завершает сцену мо­литвой Numi, pieta del mio soffrir ("Боги мои, я вас молю"), где в голосе Каллас непостижимым образом сочетаются трагический пафос и незем­ная кротость упования на милость неба.

          Особенного восхищения заслуживает она в целой серии дуэтов оперы, первый из которых — большой дуэт Аиды и Амнерис. Каллас выходит на сцену с беспомощно опущенными руками и склонённой головой, создающими настроение уд­ручённости и кажущейся сломленности героини. Но при звуках слова аmоге ("любовь") Аида мгно­венно преображается, а в вокальном поединке с Амнерис выдаёт тайну своей любви к Радамесу. Но и в игре, и в пении она выказывает такое вла­дение собой, что избегает страшного разоблаче­ния даже после фразы Mia rivale! Ebben sia pure. Anch'io son tal... ("Моя соперница! Так будь же ею и знай, что я тоже...!"). В финале сцены Амнерис, как вихрь, устремляется на площадь встречать победившую египетскую армию во главе с Радамесом, а несчастная, одинокая Аида, в слезах, ко­ленопреклоненно молится Творцу.

          В   заключительной части сцены триумфа еги­петских войск (II акт) интерпретация Каллас ос­тавляет незабываемое впечатление. Неповторимы её экспрессия, пение, любая деталь игры — в осо­бенности в момент, когда, увидев в толпе плен­ных своего отца, произносит полные волнения и страха слова: Che veggo? Egli? Mio padre! ("Что вижу? Он ли? Мой отец!"). Кажется, никакая сила не способна удержать её, когда Аида бросается навстречу ему. В следующем за этим ансамбле надо всем парит молящий голос Каллас — фраза Ma tu, re, tu signore possente... ("Но ты, царь, вла­стелин всемогущий...") покоряет красотой кантиленного звучания. Сцену завершает хоровое пе­ние Gloria all'Egitto! ("Слава Египту!") которое перекрывает отчаянный и душераздирающий воз­глас Аиды: Qual speme, о mai piu restami? A lui la gloria, il trono, a me I'obliol ("А что осталось мне? Ему — и трон, и слава, а мне — позор и боль!").

          III-й акт, действие которого разыгрывается на берегу Нила, содержит, пожалуй, самые плени­тельные фрагменты музыки Верди, а в целом относится к лучшим страницам всей итальянской оперы. После драматического речитатива Qui Radames verra... ("Здесь Радамеса жду..."), в кото­ром терзаемая дурными предчувствиями Аида го­ворит о своей решимости броситься в воды Нила, если потеряет любимого, следует ария О patria mia! ("О, край родной!"), где Каллас добивается удивительной эмоциональности и драматической выразительности. Она призывает видения страны своего детства с той страстностью и тоской, какие желал слышать здесь Верди. С чисто вокальной точки зрения — если только можно и нужно отде­лять певческий аспект от актерски-драматичес­кого — Каллас подвергалась здесь порой критике. Как раз исполнением этой арии она вызывала бур­ные споры, поскольку требуемый эффект экспрес­сии достигался ею иногда ценой ровности вокаль­ной линии или даже переменой тембровой окрас­ки звука. Не все склонны были извинять это, а, в особенности, — довольно частую в этой арии не­уверенность интонирования певицей верхнего "до" (кстати, этой арии не было в партитуре каирской премьеры — Верди написал её для миланской по­становки "Аиды").

          В дуэте Аиды с её отцом она была, что назы­вается, само совершенство. Даже её довольно мас­сивная фигура (характерная для поры выступле­ний Каллас в "Аиде") не играла здесь, как пред­ставляется, заметной роли, поскольку игру её, как правило, отличает необычайная экономность дви­жений — но движений особенно красноречивых и впечатляющих. Конечно, важнее всего тут — ис­ключительное вокальное мастерство и поистине не знающая равных выразительность звучащего слова. Страстность драматического восклицания Un giorno solo di si dolce incanto, un'ora, un'ora di tal gioia, e poi morir ("Один лишь день такого сча­стья, час радости такой — потом готова умереть") не могла оставить равнодушным никого из слу­шателей. Возгласы потрясения и протеста - Orrore! Che mi consigli tu? No, no! Giammai! ("О,ужас! Какой совет даёшь мне? Нет, нет! Ни­когда! "), какими она отвечает на увещевания отца, звучат как рычание раненой тигрицы. Полная блеска и волнующего чувства фраза Ancor tua figlia potrai chiamarmi... della mia patria degna saro! ("Тебя достойной теперь я буду и край родимый не посрамлю") на чудесно звучащих низких но­тах обогащается интонацией обретённой уверен­ности в себе, готовности действовать. Затем то­ном, явно контрастирующим с грозными прокля­тиями Амонасро, Аида горько произносит: О patria, patria quanto mi costi! ("О, милый край! Какую жертву должна я принести тебе!"). Эти сло­ва исчерпывающе раскрывают её душевную борь­бу и знаменуют начало искупления — теперь ясно, что любовь к родине должна подчинить себе са­мую пылкую страсть к мужчине.

           Дуэт с Радамесом, завершающий III акт, даёт множество новых доказательств величия этой по­ющей актрисы. Начиная с La... tra foreste vergini ("Там... в тени рощи девственной "), Каллас на­сыщает своё пение удивительной женственностью, интонациями чувственного экстаза. Скупость её жестов даёт здесь поразительный актерский ре­зультат — всего только нежно и ласково касаясь пальцами спины Радамеса, Каллас демонстриру­ет нам одну из самых выразительных любовных сцен, сцен обольщения. В конце дуэта она сооб­щает какой-то экзотический колорит звучания репликам Аиды, побуждающей Радамеса изменить отчизне.

          В заключающей оперу сцене в склепе Каллас неповторимо грустно поёт: Vedi? di morte I'angelo radiante ("Ты видишь? Вот уж ангел смерти...") и восхищает красотой нисходящего портаменто. В финальном дуэте О terra, addio ("Прости, земля") её пение граничит с магией, словно доносится уже из иного мира. Растворённые в этих звуках не­жность и умиротворённость — последний аккорд великой партии Марии Каллас.

Перевод М.П. Малькова

«Из коллекции редких записей» МАРИЯ КАЛЛАС (1,2)

Из книги Стелиоса Галатопулоса "Callas. Prima Donna Assoluta". Знаменитые роли Марии Каллас. Леонора в "Трубадуре"

Из книги Стелиоса Галатопулоса "Callas. Prima Donna Assoluta ".  Знаменитые роли Марии Каллас. Леди Макбет.

Из книги Стелиоса Галатопулоса "Callas. Prima Donna Аssoluta".  Знаменитые роли Марии Каллас. Винченцо Беллини. «Пират». Имоджене.

 

Форма входа
Календарь
«  Декабрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Новости на сайте
Поиск
Copyright MyCorp © 2018
Яндекс.Метрика